Политика

АДР-100: Признание «де-факто» Азербайджана

Oxu.Az продолжает публикацию статей, каждая из которых посвящена одному из 23-х месяцев существования Азербайджанской Демократической Республики.

Новая статья отражает события января 1920 года.

Главным событием в истории АДР в январе 1920 года стало произошедшее в Париже.

14 января 1920 года в Баку получили долгожданную телеграмму из Тифлиса от заместителя дипломатического представителя Азербайджанской Демократической Республики в Грузии Ф.Векилова на имя министра иностранных дел Ф.Хойского о фактическом признании (де-факто) союзными державами независимости Грузии и Азербайджана.

В телеграмме говорилось: «Сегодня Уордроп сообщил: «Лорд Керзон предложил Верховному Совету признать фактически независимость Грузии и Азербайджана. Предложение было принято единогласно». Об этом лорд Керзон просил Уордропа официально сообщить правительствам Грузии и Азербайджана. Здесь большое ликование. Правительство принимает поздравления по поводу признания независимости. Сердечно поздравляю вас и все наше правительство с величайшей радостью. Подробности сообщу дополнительно».

Само признание произошло 10 января 1920 года. Сообщение задержалось в связи с тем, что соответствующие документы были получены 30 января и делегация не хотела сообщать до того, как будет письменное подтверждение. Но, как можно судить по последующим событиям, англичане передали данную информацию раньше.

Генеральный секретариат Парижской мирной конференции 30 января направил А.М.Топчибашеву, вместе с другими документами, также копию резолюцию Верховного Совета от 10 января 1920 г. о признании.

Решением азербайджанского правительства 14 января было объявлено нерабочим днем по всей территории страны. В тот же день состоялось торжественное заседание Парламента. По предложению председателя, доктора Г.Агаева, члены законодательного органа минутой молчания почтили память соотечественников, отдавших жизнь за свободу и независимость родного народа.

Потом были оглашены поздравительные телеграммы, поступившие в адрес Парламента. Среди них были приветствия от Учредительного собрания Грузии, министерства иностранных дел Армении, Совета по созыву учредительного собрания Туркестана, дипломатических представительств Польши, Украины, Норвегии, от политических партий и отдельных граждан страны.

Министр юстиции Х.Хасмамедов внес в повестку заседания Парламента вопрос о всеобщей амнистии в связи с признанием независимости Азербайджана Верховным Советом мирной конференции. В 14.00 состоялся парад пехотных и кавалерийских частей Азербайджанской национальной армии на нынешней площади Азнефть, перед зданием Военного министерства.

На вечернем приеме Ф.Хойский провозгласил тост за Англию и ее демократию, энергично содействующую признанию независимости двух закавказских республик. Затем «были провозглашены тосты за Грузию, Армению, Азербайджан и Персию».

15 января «мусульманские трудящиеся» столицы организовали митинг поддержки политики правительства в центре города, перед зданием Парламента. Еще через два дня, 17 января, было опубликовано «Обращение к азербайджанскому народу» на азербайджанском и русском языках, подписанное главой правительства Н.Усуббековым.

На радостях от признания 30 января 1920 года был объявлен конкурс на создание национального герба и национального гимна страны.

Между Деникиным и Советской Россией борьба уже подходила к своему логическому концу. 16 января XI Красная Армия была перенаправлена с Юго-Восточного на Кавказский фронт. Они заняли Ставрополь.

Советская Россия стремилась поскорее закончить с Деникиным, и поэтому 2 января Нарком иностранных дел РСФСР Г.В.Чичерин направил телеграмму Ф.Хойскому. Но 14 января последний направил ноту, в которой говорилось: «исходя из этого непреложного принципа, азербайджанское правительство считало бы для себя недопустимым вторжение в сферу борьбы русского народа в деле устроения им своей внутренней жизни. Будучи нейтральным государством, Азербайджанская Республика, однако, совершенно единодушная в решении защищать свою свободу и суверенность от всяких посягательств. Вот почему азербайджанское правительство вело упорную борьбу с царским генералом Деникиным, вследствие постоянных его посягательств на независимость азербайджанского народа и в целях успешности этой борьбы заключило военно-оборонительный союз с правительством соседней Грузии».

Вопрос взаимоотношений с Россией стал одной из причин и внутренних проблем. Так, 15 января 1920 года А.Сафикюрдский от имени социалистической фракции обратился с запросом к министру иностранных дел Ф.Хойскому относительно позиции правительства к ноте советского правительства и предложил обсудить ответ азербайджанского правительства с представителями фракций. Но большинство парламента приняло сторону правительства. Хотя социалисты и «Иттихад» были сторонниками положительного ответа на ноту Чичерина.

23 января в Баку поступила вторая нота наркома иностранных дел РСФСР Г.В.Чичерина, в которой нежелание Азербайджана вмешиваться во внутренние дела России расценивалось как отказ от борьбы с Деникиным. В ноте отмечалось, «что его нота не встретила никакого отклика со стороны правительства» и высказывалась надежда на том, что «предпринятый шаг не останется безуспешным».

Данное продвижение обеспокоило и представителей Антанты. Представители Азербайджана и Грузии на Парижской конференции обещали бороться со своими войсками против большевиков, если их обеспечат оружием и боеприпасами.

Армения решила воздержаться и защищаться лишь от турок. Азербайджан ввиду обострившихся отношений с Арменией, сменил посла и назначил туда А.Ахвердова, ранее исполнявшего роль посла в тяжелых условиях в Горской Республике.

Армянское правительство тем временем обсуждает вопрос о конфедерации. По их мнению, конференция была сорвана азербайджанской стороной и по их данным, 27-го ноября 1919 г. в Баку между большевиками и турками было достигнуто некое соглашение, по которому турецкие войска должны были пройти через Республику Армения, «чтобы напасть на Деникина с тыла».

С другой стороны, расширялись отношения с Ираном. 4 января в 16.00 из Баку наконец выехала азербайджанская дипломатическая миссия во главе с Адильханом Зиядхановым в Иран, сопровождаемая персидской делегацией.

Отношения расширялись и с американскими представителями. 20 января было утверждено постановление об освобождении от таможенных пошлин грузов, прибывающих в адрес представителя Кавказского отделения Помощи на Ближнем Востоке, объединенной под ведомством США, а 26 января между данной организацией и правительством был подписан договор о вывозе нефтепродуктов.

Министр юстиции Хасмамедов неспроста предложил амнистию. В тюрьмах на тот момент содержалось немало арестованных и задержанных по мартовским событиям 1918 года и иным случаям. Число арестованных росло, но следствие не заканчивалось (хотя арестованные и умирали). Амнистия позволила бы освободить тюрьмы и сосредоточиться на иной деятельности.

Тем временем в армии идет дискуссия о применении летчиков. В своей телеграмме генерал-квартирмейстеру от 23 января генерал-лейтенант М.Сулькевич пишет, что «опыт грузинских летчиков по подавлению мятежа в Сванетии доказал действенность этого способа в труднопроходимых горных местностях. Среди грузинских летчиков был и лейтенант Макаев, сбросивший пятипудовую бомбу па восставшее село. Опытом можно воспользоваться с таким же быстродействующим результатом и в Зангезуре».

Также в январе 1920 года военным министерством был разработан и представлен на утверждение в парламент проект смены и штата военного завода, который планировалось построить в Гяндже для ремонта артиллерийских орудий и снабжения войск запасными частями к ним. Кроме того, было выделено 6 млн. рублей на укрепление Бакинского района.

В литературной жизни Баку также царит некоторое оживление. Авангардные поэты, уехавшие из России после прихода к власти большевиков и расположившиеся окончательно в Баку, создали «Кружок рабочих поэтов». Союз азербайджанских актеров 1 января 1920 года принял решение о сооружении монументального памятника на могиле Гусейна Араблинского.

Другая сторона литературы – учителя также переживали некоторое оживление. Важной новостью для учителей стала прибавка служащим государственных учреждений в размере 80% от заработной платы.

Наряду с этим, Бакинское городское самоуправление стремилось как-то поддержать образовательную систему. В январе оно получило от Совета министров 4,7 млн. рублей на содержание низших и высших начальных училищ, учредили несколько стипендий.

Но тем временем образование столкнулось с проблемами иного рода. Вследствие нехватки школьных помещений в Баку, в 30 из 35 школ занятия проводились в две смены. Длительность уроков пришлось снизить с 50 до 45 минут, а количество уроков снизилось до 3.

При этом занятия проходили в антисанитарных условиях, так как классы не проветривались вследствие нехватки времени. Даже была потеряна возможность работать с наглядными пособиями.

На этом фоне достижением выглядела выставка изделий учащихся ремесленных отделений Гянджинских школ, прошедшая с 26 до 31 января. Выручка с выставки составила 33,7 тысячи рублей. Она пошла на улучшение условий бедных учеников. Учащиеся Бакинской гимназии начали издавать научно-литературный журнал.

Определенные меры все-таки давали некоторый результат. Так, если из 9611 учащихся в средних учебных заведениях лишь 3115 были мусульманами, то благодаря мерам минпроса, среди учащихся в азбучных классах данных заведений было 463 мусульманина и 118 немусульман, хотя в 8-ом классе соотношение было 60 и 324.

Еще одной радостной вестью было то, что азербайджанские студенты (лишь 86 из 100 – в Россию не получилось отправить, и один скончался), выехавшие 14 января из Баку с торжественной церемонией, 21 января в отдельном вагоне добрались до Батума. На остановках по пути следования – в Кюрдамире, Гаджигабуле, Евлахе, Гяндже люди приветствовали своих юных посланцев, желали им всяческих успехов.

Важнейшим событием политической жизни страны стал второй съезд партии «Иттихад». К этому времени число местных отделений партии превысило 600. На съезде, открывшемся 25 января, присутствовало около 1000 человек. В соответствии с партийными документами один делегат представлял 100 членов. Правда, крайне сомнительно такое число членов у партии, но оно точно могло конкурировать и превосходить партию «Мусават» по числу членов и поддержке.

Съезд прошел, в общем, нормально и свидетельствовал о значительной поддержке партии, но на нем произошел лишь один случай. На одном из заседаний, один из турок выразил несогласие с партийным уставом и вместе с несколькими другими членами вышел из зала. По данным самой партии, их было четверо, по данным большевистских изданий - большая часть крестьян ушла с заседания. Тем не менее, этот случай широко обсуждался в прессе.

Последнее по поводу крестьян, возможно, доказывает тот факт, что среди избранных в ЦК не оказалось ни одного крестьянина.

Проблемы росли и в партии «Мусават». В январе 150 членов вышли из ее рядов и вошли в состав «Гуммет». По некоторым данным, росло влияние и Джавад Мелик-Еганова, который устроил ранее грандиозный митинг по случаю признания Азербайджана, и его группы, условно получившей название «Левый Мусават». По слухам к ней принадлежали уже треть членов.

А вот в экономике ситуация была стабильно кризисной. К началу января 1920 года запасы нефти в хранилищах Баку (более чем четверть миллиона пудов) в три раза превышали обычную норму запасов города. В результате количество добываемой нефти не соответствовало количеству вывозимой. В среднем в месяц в Баку добывалось 18-19 миллионов пудов нефти, а вывозилось за этот же срок 5-6 миллионов пудов.

Журнал «Нефтяное дело» в январе 1920 года писал: «То, что в настоящее время переживается нашей промышленностью, нельзя называть иначе, как тяжким испытанием. Это не кризис, а нечто из ряда вон выходящее, какой-то паралич…»

В других отраслях дела обстояли не лучше. На фабрике Тагиева из 1214 станков работали 278, в Нухинском уезде из 80 шелкомотальных действовало лишь 3. Численность безработных среди рабочих нефтяников составляло 30 тысяч, рыбной промышленности - 20 тысяч, шелкомотальной - 8 тысяч, горнорудной - 2 тысячи. Рабочие стали активно предлагать коллективные договоры.

Железнодорожники писали: «Мы, рабочие, отлично знаем, что наше бедственное положение всецело является результатом пагубной политики правящих кругов в Азербайджане и грабителей-хищников Антанты, которые создали искусственную блокаду не только против рабочих и крестьян Советской России, но еще и против всего трудового населения Азербайджана».

Это привело к тому, что в январе 1920 года было опубликовано распоряжение министра внутренних дел о том, что профсоюзы и их комитеты не имеют права собираться без разрешения позиции. Разразился скандал, в результате которого М.Г.Гаджинский заявил о намерении уйти с поста министра внутренних дел.

Парламент все еще был настойчив в своем неприятии аграрной реформы и пока предлагал лишь определенные полумеры. Для помощи сельским хозяевам, ремесленникам, промышленникам и образованным ими артелям, товариществам в приобретении инвентаря, скота, семян и снабжения их необходимыми денежными средствами, 15 января 1920 года парламент принял закон по мелкому кредиту и положение об учреждении мелкого кредита.

Все это не способствовало росту влияния правительства. В наиболее активном из регионов, Казахском уезде, начали формироваться крестьянские комитеты. В других уездах также было неспокойно.

Джейхун Гаджибейли (1891-1962)

Джейхун Гаджибейли родился в 1891 году в Шуше. Он брат известного азербайджанского композитора Узеира Гаджибекова. Среднее образование получил в русско-татарской школе Н.Везирова в Шуше, а затем продолжил образование в Баку.

После получения среднего образования, он поступил на юридический факультет Петербургского университета. Затем он переехал во Францию и поступил в Сорбоннский университет (ранее он хотел получить музыкальное образование, но не получилось).

 

Все это время он принимает деятельное и активное участие в журналистике. Его статьи публикуются в газетах «Каспий», «Иршад» и «Тарагги». Основной сферой деятельности была совместная с братом театральная компания. Именно в результате их сотрудничества удалось поставить первую азербайджанскую оперу «Лейли и Меджнун», впоследствии их компания стала одной из основных театральных компаний города.

В 1918 году вынужден был уехать из Баку. После образования АДР он был одним из первых общественных деятелей, кто поддержал данное начинание и вскоре стал главным редактором газеты «Азербайджан» – официального печатного органа правительства.

Принимая во внимание его заслуги перед обществом, его включили в состав азербайджанской делегации, направленной в 1919 году на Версальскую мирную конференцию. После этого, он так и не вернулся в Азербайджан.

В 1920 году после установления Советской власти в Азербайджане он остался в Париже, где развернул довольно активную общественную деятельность. Наряду с тем, что в 1925 году в Париже поставил «Аршин мал алан», он также переводил стихотворения Видади, Набати, Касумбек Закира на французский.

Его перу принадлежит и целый ряд статей, написанных на различные филологические и литературоведческие темы («Хафиз Ширази», «Жизнь Фирдоуси», «Азербайджанские поэтессы» и другие).

Живя во Франции, Гаджибейли опубликовал свои статьи в некоторых французских журналах и газетах, принимал непосредственное участие в создании азербайджанской редакции Радио «Свобода». Активно сотрудничал в кавказской зарубежной прессе, редактировал французское издание журнала «Кавказ» в Париже, впоследствии журнала «Азербайджан» в Париже и Мюнхене.

Наряду с этим, он также известный литератор, автор многих повестей и рассказов, научных трудов и статей, посвященных азербайджанской истории, языку и литературе. Его повесть «Утро Гаджи Керима» была опубликована в газете «Каспий». Также он был автором исследований «Бабек и древнее государство Арран», «История городов Баку и Барды», статей, посвященных творчеству иранских поэтов А.Фирдоуси и Ширази.

Одним из его ценных трудов было исследование «Карабахский диалект и фольклор», изданное в 1934 году в Париже, в «Журнале двух миров». Этот же журнал поместил на своих страницах и два других его труда: «Из истории Азербайджана. Аббаскули Ага Бакиханов» и «Интеллектуальный потенциал в СССР».

Особое внимание Джейхуна Гаджибейли привлекали проблемы раскрепощения и равноправия женщин, их роли в общественной деятельности и социальной борьбе.

В 1959 году Институт по изучению СССР в Мюнхене (был членом-корреспондентом данного института) выпустил в свет результат его исследований — книгу под названием «Антиисламская пропаганда и ее методы в Азербайджане».

Джейхун Гаджибейли умер в 1962 году в Париже. Там и похоронен. В 1990 году его личный архив был привезен в Азербайджан.

Тогрул МАШАЛЛЫ

Источник: oxu.az

ГЛАВНЫЕ НОВОСТИ

Читайте больше интересных новостей