Facebook revolutions: помогают ли соцсети созиданию или служат разрушению?

a CA3C856F A00C BCFA D152 D7B913ACE444

За последние несколько лет мир стал свидетелем целого ряда революций, которые, как заявлялось, были организованы не без помощи социальной сети Facebook.

Сюда можно причислить события т.н. «арабской весны», кампанию «Захвати Уолл-стрит», протесты на центральных площадях Стамбула, Киева и Гонконга.

Но как только дым рассеивался, большинству из этих революций не удалось построить нового устойчивого политического порядка, отчасти потому, что «некоторые голоса звучали громче других», и консенсус стал невозможным.

Колумнист The New York Times Томас Фридман в своей статье задается вопросом, действительно ли социальные сети разрушают, нежели помогают строить новое?

Уверенное «да» отвечает египтянин Ваиль Гоним, сотрудник компании Google в Каире, который при помощи своей анонимной страницы в Facebook помогал организовать революцию на площади Тахрир в Каире в начале 2011 года. Эта революция свергла президента Хосни Мубарака, но не сумела затем создать альтернативу в виде действительной демократии.  

main 900

Как это было

«Арабская весна» выявила огромный потенциал, но в то же время и значительные недостатки социальных сетей, говорит Ваиль Гоним: «Тот же инструмент, который объединил нас, чтобы свергнуть диктаторов, в конечном счете, нас и расколол».

В начале 2000-х годов в арабском мире интернет приобрел небывалую популярность. «Жаждая знаний и возможностей говорить с людьми по всему миру, мы отгородились от разочаровывающих политических реалий и жили альтернативной, виртуальной жизнью», — рассказывает Гоним. 

«И тогда, в июне 2010 года интернет изменил мою жизнь навсегда. Просматривая ленту в Facebook, я увидел фотографию измученного тела молодого египетского парня. Его звали Халед Саид, ему было 29 лет, и он был убит полицией», — говорит Гоним.

«На этой фотографии я увидел себя… Тогда я решил создать анонимную страницу в Facebook, которую назвал «Мы все – Халед Саид». Всего за три дня страница набрала более 100 тысяч подписчиков – египтян, которых объединяли те же опасения», — добавляет он.

Вскоре Гоним и его друзья стали использовать Facebook как источник идей для объединения людей, и страница стала очень популярной в арабском мире. Социальные сети имели решающее значение в этой кампании, отмечается в статье. Это помогло сплотить децентрализованные движения, помогло людям понять, что они не одни. И режим не смог остановить этот процесс.

В конечном счете, служба безопасности Египта выследила Ваиля Гонима. Его забрали в тюрьму, избили и держали в полной изоляции в течение 11 дней. Но спустя три дня после того, как Гонима освободили, миллионы демонстрантов, объединенных в том числе и благодаря его Facebook-странице, свергли режим Хосни Мубарака.

Однако после того как эйфория спала, рассказывает Гоним, консенсуса достичь не удалось, и политическая борьба привела к интенсивной поляризации. «Социальные сети только усиливали поляризацию, так как здесь легко распространялась дезинформация, слухи и язык вражды, — говорит он. — Атмосфера была очень ядовитая. Мой интерактивный мир стал полем битвы, полным троллей, лжи и ненависти».

mob,egypt,facebook,revolution,socialmedia,tunisia 43636b3df4ff28fd13de00b490ce309d h

Сторонники армии и исламисты использовали социальные медиа, чтобы осквернять друг друга, в то время как демократический центр в лице Гонима и его единомышленников, отошел в сторону. Как пишет автор статьи, их революция была украдена «Братьями-мусульманами», а после – когда и они не добились успеха – армией. Тогда за решетку были отправлены многие из числа светской молодежи, которая стояла у истоков революции.

Выводы о роли социальных медиа

После всего произошедшего Ваиль Гоним пришел к следующим выводам о роли социальных сетей в современном мире:

Во-первых, «мы не знаем, как бороться со слухами. Слухам, которые подтверждают предвзятость людей, верят, и они распространяются среди миллионов».

Во-вторых, «люди, как правило, общаются только с единомышленниками, а благодаря социальным медиа, есть возможность отключить, отписаться и блокировать всех остальных».

В-третьих, «дискуссии в Сети быстро опускаются до уровня разъяренной толпы, как если бы мы забыли, что по ту сторону экрана – живые люди, а не только аватары».

В-четвертых, «стало очень трудно изменить наше мнение. Учитывая скорость и лаконичность социальных медиа, мы вынуждены переходить сразу же к выводам, и пишем острые мнения в 140 символов о сложных мировых процессах. И затем написанное нами остается жить в интернете вечно».

Пятое, и, пожалуй, самое важное: «Сегодня социальные сети работают таким образом, что способствуют скорее трансляции событий, нежели участию в них, коротким сообщениям, нежели дискуссии, поверхностным комментариям, нежели глубоким обсуждениям… Как если бы мы согласились с тем, что находимся здесь, чтобы говорить поверх друг друга вместо того, чтобы говорить друг с другом».

«Пять лет назад я считал, что для свободы общества достаточно лишь интернета. Сегодня я считаю, что для свободы общества необходимо вначале освободить сам интернет», — говорит Гоним.