"

Конец нефтяной эры. Что ждет Азербайджан? НАШ КОММЕНТАРИЙ

a 650BB569 5076 0081 7FA0 EDCD44E20AAA

В последние месяцы и в России, и в мире активизировались разговоры о том, что близится конец углеводородной эры – нефть перестанет играть определяющую роль в жизни общества, а будущее окажется за электромобилями и возобновляемыми источниками энергии (ВИЭ).

Наиболее категорично эту мысль отстаивает глава Сбербанка, бывший министр экономического развития РФ Герман Греф. Нефтяному веку, по его мнению, осталось всего 10 лет.

Электромобильное будущее

Нефтяной век, как и каменный, закончился, заявил не так давно глава Сбербанка Герман Греф. По прогнозу банкира, если Китай продолжит создавать сегодня альтернативную энергетику теми же темпами, то страна будет потреблять на 45% меньше традиционных источников энергии. Прежде всего, это касается угля, который разрабатывает и поставляет Россия, а также других углеводородов.

«Каменный век закончился не потому, что закончились камни. Точно так же можно сказать, что и нефтяной век уже закончился. Будет его остаток, возможно, 10 лет, до тех пор, пока вся инфраструктура электромобилей не будет развернута», – считает Греф.

Электричество и транспорт – потребляют больше всего нашего углеводородного сырья, 18% и 56% соответственно. «И там, и там есть радикальные изменения. В Китае к концу 2016 года – началу 2017 года 70 гигаватт установленной мощности будет давать солнце. Солнце, ветер, биоэнергетика – все вместе это 230 гигаватт установленной мощности, плюс 330 гигаватт в гидроэнергетике. Итого 560 гигаватт установленной мощности – это возобновляемые источники энергии. Для сравнения, это в два с половиной раза больше, чем вся установленная мощность РФ», – подсчитал Герман Греф.

Возможно, эти аргументы кому-то и покажутся убедительными. Падение цен на нефть – служит в таких дискуссиях даже неким аргументом. В 2009 году и в другие периоды падения тоже был ренессанс громких прогнозов о массовом переходе на зеленую энергетику и электромобили.

138324 src

Однако большинство экспертов, в том числе и влиятельное Международное энергетическое агентство (МЭА), заката эры нефти и углеводородов не ждут. По крайней мере в ближайшие несколько десятилетий. Хотя, безусловно, все признают, что доля ВИЭ будет постепенно расти. Однако в общем энергобалансе ее доля до сих пор остается крайне низкой и вряд ли эта ситуация изменится резко и быстро.

Солнцу и ветру навстречу

ВИЭ – это солнечная и ветряная генерация, биоэнергетика, геотермальная энергия, энергия приливов и отливов. Важная проблема ВИЭ – в их сезонности и зависимости от природных и погодных условий. Даже выработка энергии на гидроэлектростанциях во многом зависит от сезона и погоды, что уж говорить о ветре и солнце. Использовать возобновляемые источники зачастую можно лишь как дополнение к базовой углеводородной энергетике.

Кроме того, затраты на получение возобновляемой энергии и мощности ее выработки зачастую проигрывают получению энергии традиционным способом.

«Пока преждевременно говорить об окончании эры углеводородов. Путь и меньшими темпами, но потребление нефти продолжает расти, а открываемые новые источники энергии пока не дают той рентабельности, которая необходима для их повсеместного внедрения. А в свете дешевой нефти и не могут дать – многие из них даже при ценах свыше 100 долларов за баррель требовали для внедрения активной господдержки дотациями и различными льготами. Возможно, в течение ближайших 20 лет мы и увидим какой-то серьезный прорыв в области альтернативной энергетики, однако пока можно говорить только о предпосылках, создаваемых для этого, но не о самом прорыве», – считает Богдан Зварич из инвестиционного холдинга «Финам».

138325 src

Более того, в силу удешевления углеводородов можно говорить об усилении их позиций в мире. Для промышленных держав Германии, Китая, США, Японии дешевое сырье – это большой стимул к развитию, так как освобождаются колоссальные инвестиции, и сэкономленные деньги пойдут в реальный сектор.

«На ВИЭ они вряд ли пойдут — традиционные ресурсы все еще дешевы. Понятно, что технологии будут развиваться, и свою долю ВИЭ будут брать за счет экологических доктрин и технического прогресса. Ее доля будет расти, но очень медленными темпами», – полагает заместитель гендиректора Фонда национальной энергетической безопасности Александр Пасечник.

Что касается Китая, то Пекин действительно в последнее время в числе лидеров по инвестициям в ВИЭ. Однако, по всем прогнозам как китайских научных институтов, так и МЭА, основным видом топлива в Китае еще как минимум на два десятилетия будет оставаться уголь. «Я других прогнозов даже не видел. Безусловно, темпы прироста ВИЭ в Китае самые большие в мире, но угольные станции остаются базой текущего развития экономики. Потребление энергии в Китае не снижается, а продолжает увеличиваться. В прошлом году Китай на рекордном уровне и купил, и потребил нефти», – рассказал нам директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин.

138326 src

«Слишком революционно ждать смены технологического уклада – от углеводородной к ВИЭ. Напротив, сейчас дешевые углеводороды подстегнут их большее потребление, чего и ожидают ведущие энергетические консалтинговые группы. В частности, МЭА сулит рост спроса на нефть к концу года, который съест излишек, который имеется на рынке. Рынок нефти рано или поздно сбалансируется, фаза спада сменится фазой подъема», – уверен Пасечник.

В лучшем для нее случае альтернативная энергетика будет занимать через 20 лет примерно 20–30% от общего объема потребляемой на Земле энергии, считает руководитель исследовательской группы департамента химической и нефтяной промышленности Инженерной школы Шулих Университета Калгари (Канада) Надер Махинпей. При этом альтернативным источникам энергии никогда не удастся на 100% заменить традиционные источники, заключает он. Поэтому углеводороды будут еще долго пользоваться спросом.

Вековые запасы

Говорить об исчерпании нефтяных ресурсов сегодня также преждевременно. Ученые сходятся во мнении, что сегодня на планете запасы нефти достигают 400 млрд. тонн или чуть менее 3000 млрд. баррелей. В это количество включены как разведанные, так и неразведанные запасы.

На сколько лет хватит такого количества нефти? Здесь мнения ученых расходятся, поскольку они по-разному прогнозируют темпы потребления «черного золота» и освоения новых месторождений. Кто-то утверждает, что это как минимум 50 лет, другие считают, что нефти хватит еще на 150 лет, если не больше. Поэтому в качестве отправной точки можно взять цифру в 100 лет, в течение которых человечество вряд ли столкнется с топливным кризисом.

Что касается запасов нефти в Азербайджане, то на сегодняшний день общие запасы нефти в Азербайджане составляют 2 млрд. тонн. А прогнозируемые запасы нефти на новых месторождениях оцениваются в два раза выше – от 4 млрд. тонн. Об этом сообщил в прошлом году первый вице-президент Госнефтекомпании Азербайджана Хошбахт Юсифзаде.

138327 src

При этом в стране ежегодно извлекается более 40 млн. тонн нефти, но открытие новых месторождений выравнивает ситуацию и позволяет сохранять стабильный показатель. Эксперты, в том числе международные, утверждают, что, исходя из доказанных запасов, Азербайджану нефти хватит до 2030 года. А если брать в расчет те месторождения, что «на подходе», то горизонт вырастает по меньшей мере, до 2060 года. «Учитывая текущие объемы добычи, плюс новые месторождения и имеющиеся запасы, без нефти страна не останется», — уверен глава Центра нефтяных исследований Ильхам Шабан.

Бывший заместитель Грефа по министерству экономического развития, ныне президент партнерства «Новый экономический рост» Михаил Дмитриев также считает, что прогноз о закате нефтяной эры делать еще рано.

«Потребление нефти будет только расти. Например, ожидать, что Китай и Индия перейдут в этот период на электромобили, не приходится. Ведь пока это очень дорогие автомобили, рассчитанные на очень богатых потребителей», — сообщил нам Дмитриев.

Эксперт убежден в том, что в ближайшие 10–15 лет нефть и газ останутся основой российского экспорта. «И соответственно — основным источником притока валюты в страну, которой будет вполне достаточно, чтобы финансировать потребности России в импорте», — добавил он.