Особенности французской политики: только ли в Азербайджане задают неприятные для Парижа вопросы?

1605345215681 QOPxJUaP 16

В Париже дан старт очередной провокационной затее. Местный сенат собрался рассматривать резолюцию, которая призывает ни много ни мало к «признанию независимости Нагорного Карабаха». Соответствующий проект представили пять сенаторов: Брюно Ретайо (руководитель группы республиканцев), Патрик Каннер, Эрве Марсель (руководитель группы «Союз центристов»), а также Элиан Асасси и Гийом Готар. Как теперь утруждает Ретайо, «25 ноября Сенат рассмотрит резолюцию о признании Францией «Республики Арцах» (здесь и далее кавычки наши — Minval.az)». Словом, в отличие от своих итальянских коллег, которые высказались в поддержку трехстороннего заявления о прекращении огня в Карабахе, французские сенаторы решили прослыть большими армянами, чем сами армяне — если кто забыл, в самой Армении никакую «независимость Карабаха» признавать не торопятся. В том числе и потому, что такое признание, во-первых, вызовет не самую позитивную реакцию мирового сообщества (где, мягко говоря, не все думают так, как пятерка французских сенаторов), а во-вторых, надо будет как-то определиться, в каких границах этот самый «Арцах» признавать. А тут неясность: то ли это границы бывшей НКАО, то ли еще и окружающие ее районы, находившиеся под армянской оккупацией, то ли еще и с включением других регионов Азербайджана, и это не шутка и не плод больного воображения.

Будет ли эта резолюция принята, вопрос, конечно, открытый. Авторы резолюции — противники президента Эммануэля Макрона, и это дает повод для версий и предположений, пытается ли это оппозиция устроить новую атаку на президента или же это Макрон затеял хитрую игру и решил «вбросить идею» из противоположного лагеря. Во всяком случае, в самой Франции многие политики призывают остаться верными международному праву, двусторонним и международным обязательствам Франции и не создавать прецедент, которым могут воспользоваться другие сепаратистские образования — Абхазия, Южная Осетия, Приднестровье и и т.д. Более того, резолюции Сената носят рекомендательный характер. Как полагают эксперты, даже если такая резолюция будет принята, она останется символическим жестом и не более того. Но вряд ли это значит, что опасность подобных «символических жестов» можно недооценивать. Тем более сегодня, пока мир на Южном Кавказе настолько хрупок. А действия Франции его открыто подрывают, подогревая в армянском обществе надежды на реванш и на то, что «не все еще потеряно».

И, наконец, есть такая малость, как международное право. Здесь, конечно, самое время вспомнить слова Президента Азербайджана Ильхама Алиева: «Если Франция хочет самоопределения для Нагорного Карабаха, то пусть отдаст им город Марсель, почти половина жителей которого составляют армяне, позволит им провозгласить Нагорно-Карабахскую республику и предоставит независимость. Пусть предоставят независимость Корсике, баскам. Почему они требуют от нас предоставления независимости Нагорному Карабаху? Какое они имеют право требовать этого от нас? Они должны прекратить выдвигать такие обвинения. Должны прекратить нападать на Азербайджан, подрывать наш авторитет. Если мы начнем говорить о наемниках и террористах, то, думаю, те, кто нас обвиняет, сами окажутся в неловком положении. Прежде чем нас обвинять, пусть посмотрят в зеркало.» И вот тут уже Франции есть что припомнить, начиная от ее действий в Северной Африке и заканчивая ситуацией внутри страны, где власти открыто играют на исламофобии и весьма своеобразно трактуют демократические свободы. Что уже не просто лишает Францию имиджа «родины демократии», но и заставляет озвучивать неудобные вопросы: может ли страна, позволяющая себе такое, заниматься посредничеством в Карабахе? Если, конечно, Минская группа вообще еще имеет какой-то смысл?

А теперь серьезно. Не беремся определять степень самомнения нынешней французской элиты. Только вот
Напомним: в 2003 году Франция, на тот момент твердый союзник Вашингтона, берет и выступает против американской операции в Ираке. Причем выступает шумно, публично, пытается привлечь к этому другие страны Евросоюза. В США в ответ объявляют бойкот французским товарам, переименовывают картофель фри, который в английском языке именуется «картофель по-французски», в верхах даже звучит словосочетание «сдерживание Франции». Намеренно оставим в стороне, какие тесные связи существовали у того же Саддама Хусейна с армянскими кругами и какие имелись «выходы» на французскую элиту, где, как потом выяснилось, было немало тех, кто неплохо заработал на торговле иракской нефтью в рамках разнообразных коррупционных схем. Просто потом, когда режим Саддама Хусейна был свергнут, Франция заявила о своем желании участвовать в восстановлении Ирака. И была очень удивлена, когда США не стали устанавливать для нее режим наибольшего благоприятствования.

Через некоторое время, в 2009 году, Франция вернулась в военные структуры НАТО. Но теперь ее президент  Эммануэль Макрон в пику НАТО продвигает идею «европейской армии» и заявляет о «смерти мозга НАТО».

В Ливии Франция поддерживает не признанное ООН правительство национального согласия, а мятежника Халифу Хафтара — исключительно «в пику» Турции, своему же союзнику по НАТО. А небезызвестная Валери Буайе возмущается: как это так — НАТО на своем сайте поздравляет Турцию с национальным праздником?

Это не просто тюркофобия или желание заполучить голоса армян на выборах. Это, к сожалению, такой стиль поведения — высокомерный, основанный на пренебрежении всеми мыслимыми и немыслимыми нормами поведения и т.д. И в результате далеко не в одном Азербайджане сегодня озвучивают вопрос: а возможно ли вообще долгосрочное сотрудничество с такой страной, как Франция?

Увы, для утвердительного ответа на него оснований все меньше

Нурани, политический обозреватель

Minval.az