«Отделение во имя спасения»: Карабах и очередная армянская ложь

1 20

Несмотря на сокрушительное поражение в Карабахской войне, Армения не прекращает своих притязаний на земли Азербайджана, особенно — ряд горных районов Карабаха, временно входящих в зону ответственности миротворческих сил России. Однако, концептуальный подход к выдвижению территориальных претензий со стороны Армении претерпел определенные изменения, пишет Caliber.Az.

В Армении еще до 44-дневной войны осознали, что отстаиваемый ими принцип права народа на самоопределение уже не способен обеспечить идейно-теоретическую поддержку оккупации азербайджанских территорий. Во-первых, потому, что понятие «народ Нагорного Карабаха», если допустить его правомерность, априори предполагало двухобщинность, существовавшую до начала конфликта в 1988 году. А потому включало в себя не только проживающих в этом азербайджанском регионе армян, но и азербайджанцев, изгнанных оттуда уже в ходе конфликта вследствие осуществленных армянской стороной этнических чисток. Во-вторых, то представление о «народе Нагорного Карабаха», которое пыталась навязать мировому сообществу армянская сторона, придавая ему конкретную этническую характеристику, не выдерживало никакой критики по той причине, что армяне как народ уже самоопределился в рамках Республики Армения. Иными словами, «народа Нагорного Карабаха» в его армянской интерпретации просто не существовало.

Наконец, в-третьих — даже если мировое сообщество и согласилось бы с армянской интерпретацией данного понятия, это все равно не гарантировало бы оккупантам возможность международного признания последствий оккупации. Так как отстаиваемый Арменией принцип права народа на самоопределение, в соответствии с международным правом, включая и положения Хельсинского Заключительного Акта, не входит в противоречие с другим основополагающим принципом — территориальной целостности государств. То есть, с одной стороны, право на самоопределение вполне может быть обеспечено в рамках территориальной целостности государства, а с другой — примат принципа территориальной целостности отвергает возможность отделения из состава государства какой-либо его части даже под предлогом права на самоопределение.

Эти международно-правовые постулаты создавали серьезные проблемы для армянской дипломатии, сфокусированной на достижении легитимации последствий оккупации азербайджанских территорий. Поэтому последние несколько лет до начала 44-дневной войны она стала настаивать не просто на «праве народа на самоопределение», но уже «на праве народа на самоопределение без всяких ограничений». Понимая под последним, разумеется, отделение от Азербайджана части его международно-признанной территории. Однако и это не возымело для армянской стороны ожидаемого эффекта, поскольку такого понятия, в корне противоречащего принципу территориальной целостности, просто не существует в международном праве.

С началом 44-дневной войны, когда для руководства Армении стала очевидной неизбежность поражения страны и краха оккупационной политики, оно запустило в оборот новую идею, которую пытается пробить на международном уровне и сегодня, в оправдание своих непрекращающихся претензий на земли Азербайджана.

Речь идет о так называемой концепции Remedial secession — «Исправительное отделение», или «Отделение во имя спасения». Суть ее сводится к возможности принудительного отделения от государства какой-либо его части со стороны мирового сообщества, если проживающее на этой территории население не может существовать под властью данного государства из-за осуществляемой им дискриминационной политики по расовым, национальным или религиозным причинам, массового нарушения прав человека или геноцида.

Еще в разгар военных действий премьер-министр Армении Никол Пашинян в интервью швейцарскому телеканалу RTS заявил, что он ожидает от международного сообщества применения для «Нагорного Карабаха» принципа «отделение во имя спасения». С похожим заявлением выступил тогда и представитель Армении в Европейском суде по правам человека (ЕСПЧ) Егише Киракосян, назвавший способ реализации права на самоопределение в виде «отделения во имя спасения» самым крайним, но действенным. Он подчеркнул, что принцип «отделение во имя спасения» является более конкретной формулировкой, в то время как «право на самоопределение» является более общим принципом. Дескать, «во втором случае можно рассматривать самоопределение в качестве права как на организацию отдельной единицы, так и на объединение с другой. Принцип же «отделение во имя спасения» свидетельствует о том, что обратного пути нет и тезис о гипотетическом объединении недопустим».

По окончании войны, когда перед сокрушенной Арменией предстала новая реальность, знаменующая собой конец конфликта и крах идеи «статуса Нагорного Карабаха», ее лидеры продолжают хвататься за «отделение во имя спасения» как утопающий за соломинку.

Буквально на днях секретарь Совета безопасности Армении Армен Григорян на состоявшемся в Душанбе заседании Комитета секретарей советов безопасности стран-членов ОДКБ заявил, что якобы «вторая Карабахская война доказала, что Нагорный Карабах ни при каких условиях не может быть в составе Азербайджана» и в создавшейся ситуации «должен быть применен принцип «отделение во имя спасения».

Обращает на себя внимание и то обстоятельство, что Армения при выдвижении принципа «отделение во имя спасения» применительно к карабахским армянам, якобы подвергающимся «экзистенциальной угрозе» со стороны Азербайджана, постоянно ссылается на пресловутый «Косовский прецедент». Дескать, именно этот принцип был положен в основу процесса самоопределения Косово и его признания со стороны ряда стран и международных структур. Армяне раскручивают мысль о том, что Косово может служить «прецедентом» и в контексте «отделения во имя спасения» для «Нагорного Карабаха». Однако при этом они допускают откровенную фальсификацию.

Во-первых, нет никакого «прецедента Косово». Сами организаторы отделения этого края от Сербии — США и ведущие государства Европы — утверждали и утверждают, что связанное с Косово решение не является прецедентом для других конфликтов.

Во-вторых, о какой апелляции к косовской ситуации может идти речь, если Армения на протяжении 30 лет осуществляла оккупацию части международно-признанной территории Азербайджана — Нагорного Карабаха и прилегающих семи районов, которая сопровождалась жесточайшими этническими чистками в отношении азербайджанского населения, изгнанием около миллиона азербайджанцев со своих родных земель, совершением многочисленных акций массового истребления наших соотечественников, включая Ходжалинский геноцид. То есть армянская сторона совершила против азербайджанцев и Азербайджана те военные преступления, которые не совершили косовары против сербов и Сербии — государства, от которого фактически отпало Косово при военной и политической поддержке извне.

Наконец, в-третьих — самопровозглашение независимости Косово и его последующее признание в основном некоторыми странами Запада явилось следствием применения не неких правовых принципов, а геополитической целесообразности. Исходя из последней, Запад признанием Косово наказал Сербию за то, что она оставалась, по сути, последним островком российского влияния на Балканах. Между тем, сам тот факт, что отделение Косово не могло быть реализовано на основе «принципа», выдвигаемого ныне Арменией в оправдание своих претензий на азербайджанский Карабах, объясняется, главным образом, тем обстоятельством, что подобного принципа просто не существует в международном праве.

Так называемый принцип «отделение во имя спасения» не более чем манипулятивная идея, придуманная апологетами радикального сепаратизма и агрессивной стратегии ряда государств, ставящих вопрос о перекройке установившихся межгосударственных границ. Самым уродливым проявлением подобного рода стратегии и выступает политика Армении в отношении Азербайджана. Прикрываясь вышеозначенным «принципом» в настоящий момент, характеризуемый, в частности, катастрофическим положением Армении после нанесенного ей Азербайджаном разгромного поражения, побежденная страна лишь подтверждает свое экзистенциальное нежелание выбраться из круговорота своей ненависти и враждебного отношения к соседям. Так что ее расчет на применение данного понятия бесперспективен как с точки зрения международного права, так и возможности преодоления переживаемого Арменией тяжелейшего системного кризиса.

Что же касается «дискриминации», которая якобы угрожает армянам, проживающим в нагорной части Карабахского региона Азербайджана, то это тоже не более чем миф, используемый Арменией с самого начала конфликта в обоснование своих захватнических видов на азербайджанские земли. Азербайджанское государство всегда выступало за мирное сосуществование азербайджанцев и армян в нагорной части Карабаха. На протяжении почти 30 лет переговоров Азербайджан соглашался предоставить своему Нагорно-Карабахскому региону самую высокую степень самоуправления. И сейчас уже в качестве победителя Карабахской войны, ознаменовавшейся изгнанием оккупационных войск Армении с его территории, Азербайджан продолжает исходить из учета интересов армянского меньшинства, допуская предоставление ему культурной автономии, ратует за всестороннюю реинтеграцию своих граждан армянской национальности в азербайджанское общество. Однако, препятствующая реализации этой перспективы Армения фактически пытается лишить карабахских армян этого единственно возможного мирного пути, который лежит через утверждение за ними всех прав и свобод в рамках азербайджанского гражданства.

Карабахский конфликт разрешился вместе с победоносной для Азербайджана 44-дневной войной. Разрешился он так, как и предупреждал Азербайджан с самого начала развязанного Арменией кровавого противостояния — на основе принципа нерушимости международно-признанных границ, территориальной целостности Азербайджана. Любые же попытки Армении выдумать некие новые «принципы» всего лишь разоблачают ее стремление в какой бы то ни было форме продолжить свои притязания на азербайджанские земли. Но это гибельный для самой Армении путь. Поскольку он не учитывает объективную реальность, как в контексте норм и принципов международного права, так и силы Азербайджана, который отныне никогда и никому не позволит посягать на свои суверенные права, территориальное единство и целостность.