Полковники КГБ СССР рассказали о том, кто и как разжигал конфликт в Карабахе

Untitled 45

В августе нынешнего года исполняется 30 лет с тех памятных дней, когда после неудавшейся попытки ГКЧП взять под контроль ситуацию в стране, резко ускорились дезинтеграционные процессы.

Определенную ясность в осмысление сложных и неоднозначных проблем, связанных с развалом Союза ССР, могут внести факты, мнения и оценки, полученные из первых рук – от руководящих сотрудников КГБ СССР, каждый из которых в 1970х – 1980х гг. более чем по 15 лет занимался борьбой с национализмом и сепаратизмом и был не просто очевидцем, а непосредственным участником драматических событий тридцатилетней давности.

Своими воспоминаниями о событиях того периода с журналом «Национальная оборона» согласились поделиться: полковник Кобяков Юрий Александрович, в 1986-1988 гг. начальник 2 отдела (борьба с национализмом и сепаратизмом) Пятого управления КГБ СССР, в 1988-1990 гг. сотрудник сектора органов госбезопасности Государственно­правового отдела ЦК КПСС; полковник Редькин Александр Павлович, в 1990-­1991 гг. начальник 2 отдела Пятого управления КГБ СССР, удостоенный за проведение успешных операций против зарубежных наццентров высшей ведомственной награды – знака «Почетный сотрудник госбезопасности».

Особое внимание офицеры уделили ситуации вокруг Нагорного Карабаха в годы «перестройки» и роли КГБ в попытках ее нормализации.

Вот как ее вспоминает Юрий Кобяков:

 В конце 1986 г., еще до начала трагических событий вокруг Нагорного Карабаха, по предложению КГБ СССР, который неоднократно докладывал в ЦК о нагнетании напряженности между Арменией и Азербайджаном и неминуемом конфликте между ними в случае обострения т.н. карабахской проблемы, в обе республики для проверки выехали бригады ЦК КПСС. Я, как начальник отдела КГБ по борьбе с национализмом, был включен в бригаду ЦК КПСС, которая проверяла работу ЦК Компартии Армении по «интернациональному воспитанию трудящихся и противодействию национализму».

C0CF8A44 841D 477B 96E3 F1E776522D1C

Работа КГБ Армении по профилактике различного рода националистических проявлений на территории этой советской республики велась крайне неудовлетворительно.

Местным чекистам тогда в целом удавалось пресекать и не допускать экстремистской деятельности националистов, которые, блокируясь с зарубежными наццентрами, в т.ч. террористического толка, пытались распространить свое влияние в республике. Во всяком случае, после 1977 г., когда националистами-террористами Затикяном, Степаняном и Багдасаряном были совершены три взрыва в Москве, работа по выявлению и срыву экстремистских проявлений велась достаточно активно. За прошедшие почти 10 лет диверсионно-террористических акций армянских националистов допущено не было.

Однако совершенно иной была ситуация в работе КГБ Армянской ССР по профилактике различного рода иных националистических проявлений. И здесь особо выделялись широко распространенные антиазербайджанские настроения и требования присоединения к Армении Нагорно-Карабахской автономной области (НКАО), входившей в состав Азербайджанской ССР.

Надо сказать, что распространению и нарастанию такого рода настроений потворствовали республиканские партийные органы, ЦК Компартии Армении во главе с К.С.Демирчяном.

В один из дней в Ереване с просьбой о негласной встрече ко мне обратился один из лидеров движения «Карабах». Это был чиновник достаточно высокого ранга (на уровне замминистра) одного из ключевых ведомств Армении. С санкции своего руководства я такую встречу провел. Цель была – лучшее понимание позиции лидеров движения и оказание на них позитивного влияния.

Разговор был долгим и трудным, но суть его можно свести к следующему. Из беседы стало ясно, что через меня на неофициальном уровне лидеры движения «Карабах» хотели довести до руководства КГБ СССР и ЦК КПСС свою главную мысль о том, что «не произойдет ничего страшного, если в Москве решатся на передачу Нагорного Карабаха из состава Азербайджана в состав Армении и тем самым будет восстановлена историческая справедливость».

Тогда меня удивила весьма странная, но казавшаяся действительно искренней, убежденность собеседника (и, видимо, его соратников) в том, что «возвращение исторических земель Нагорного Карабаха в состав Армении встретит понимание элиты Азербайджана, особенно деятелей культуры». Якобы именно они не допустят и сдержат массовые выступления азербайджанского населения против восстановления «исторической справедливости».

EBE0948E CD83 4228 BC80 13D25144D793

В 1977 году армянскими националистами-террористами Затикяном, Степаняном и Багдасаряном были совершены три взрыва в Москве.

В ответ на эти рассуждения я ответил, что анализ всего комплекса информации не дает оснований для такой упрощенной и даже наивной оценки настроений в Азербайджане по поводу изложенного «армянского варианта» решения карабахского вопроса. Более того, попытка скоропалительно, радикально и без согласования с руководством Азербайджаном и его народом решить «карабахскую территориальную проблему» неминуемо приведет к массовым эксцессам, насилию с большим числом человеческих жертв. Причем, как в Армении, так и в Азербайджане, особенно в тех местах, где исторически проживает смешанное население, имеются компактные национальные общины и т.д.

Я пытался убедить собеседника в том, что стремление армян решить карабахскую проблему исключительно в свою пользу никогда не будет принято ни элитами, ни большинством народа Азербайджана, т.к. они, как и армяне, убеждены, что Нагорный Карабах – это их историческая земля, с которой они просто так не уйдут. В перспективе все это противостояние может вылиться в большой армяно-азербайджанский вооруженный конфликт. Поэтому нет иного выхода, кроме как искать и находить такие пути решения, которые по максимуму могли бы устроить как Армению, так и Азербайджан.

К сожалению, последующие годы показали, что лидеры армянского движения «Карабах» не прислушивались к такого рода разъяснениям, советам и призывам что в конечном итоге привело к армяно-азербайджанской войне и гибели многих тысяч людей с обеих сторон.

Александр Редькин:

 Хотелось бы добавить, что по прошествии 30 лет стало ясно, что проблема Нагорного Карабаха была выбрана «перестройщиками» как некое центральное звено в развале СССР.

Особенно широкий размах пропаганда идеи восстановления «исторической справедливости, нарушенной в 1920х годах при разграничении территории закавказских республик», получила летом 1987 года, когда прибывшие из Армении «ходоки» стали собирать подписи жителей НКАО под обращением в ЦК КПСС с требованием выхода Нагорного Карабаха из состава Азербайджанской ССР. Деятельность этих лиц получила одобрение и поддержку ряда видных представителей армянской интеллигенции, чьи заявления в советских и зарубежных органах массовой информации еще более обострили «карабахский вопрос».

FEA7AD78 ED24 489C 85E2 5DD2096FE071

Первый секретарь ЦК Компартии Армении Карен Демирчян.

В этот же период в Армянской ССР «карабахское движение» постепенно начало оформляться организационно.

Такое развитие событий в Армении и НКАО не могло пройти незамеченным и не вызвать негативную реакцию среди населения Азербайджана, в первую очередь у научной и творческой интеллигенции, студенчества и молодежи. Началось массовое направление в республиканские и союзные органы писем­протестов и заявлений о готовности «дать решительный отпор в случае попыток отторжения НКАО от Азербайджанской ССР».

4E2CDF7D F0CD 44B9 87F5 779ECD3C38FB

Активный член комитета «Карабах» Левон Тер-Петросян.

В СМИ Азербайджана и Армении резко обострились дискуссии вокруг истории формирования этносов, культуры нации и т.д. Одновременно в республиках оживились неформальные течения и движения экстремистской направленности, которые стали активно заявлять о себе на страницах печати, на митингах и манифестациях. Большинство таких движений как в Армении, так и в Азербайджане тем или иным образом использовали в своих интересах «карабахскую карту», обостряя и без того сложную проблему.

источник