В поисках выхода из «армянского курятника»

Не стыдно ли российскому марксисту стоять на точке зрения армянского курятника?

В.И.Ленин.

Из телеграммы С.Шаумяну, июль 1914 года.

Праздники бывают по разному поводу. Торжественно отмечают Новруз и Лиго, Рождество и Гурбан байрамы, победы в войнах и достижение независимости, дату основания собственной столицы и годовщину коронации монарха…

Только вот мало кому придет в голову возводить в разряд национального праздника годовщину события, окончившегося общенациональной катастрофой.

Однако в Армении поступили именно так. Здесь весьма пышно отмечают годовщину…начала так называемого «карабахского движения», то есть предъявления претензий на азербайджанский Карабах. Той самой авантюры, которая закончилась для Армении этакой «необъявленной катастрофой».

По ту сторону линии фронта подчеркивают: эту «историческую дату», дескать, здесь отмечали всегда. Только вот даже беглый взгляд на происходящее не оставляет сомнений: на самом деле «общенародный праздник» решили лепить, что называется, «на живую нитку», не решив даже, что и когда надлежит отмечать.

В самом Нагорном Карабахе митинги начались 12 февраля 1988 года. В Ереване, на Театральной площади — 20 февраля. Массовая этническая чистка азербайджанцев в Армении стартовала уже в ноябре 1987 года, но об этом в Ереване предпочитают не говорить вслух.

В результате отмечать тоже начали «вразнобой» и даже без единой праздничной программы. В Ханкенди центральным событием стал «митинг ветеранов карабахского движения», которые требовали немедленного международного признания «независимости Карабаха», а затем удостоились аудиенции у Бако Саакяна.

В Ереване, где местная оппозиция периодически пытается запалить местный вариант «майдана», «тахрира» или еще чего-нибудь, решили массовых акций не проводить — от греха подальше, но зато газеты наперебой публикуют мемуары тогдашних «властителей дум».

Словом, создается впечатление, что местную аудиторию старательно пытаются «погрузить» в атмосферу конца восьмидесятых, но уже под аккомпанемент трескотни в стиле «мы одержали историческую победу и добились самоопределения Арцаха!» С явным «прицелом» на взлет популярности прежних идей и нынешних лидеров.

Только вот ожидаемого праздника, судя по всему, не вышло. Ереванская оппозиционная «Аравот» проговорилась в своей редакционной статье: «Двадцатого февраля принято отмечать начало Карабахского движения: именно в этот день 28 лет назад на Площади Свободы впервые прозвучала тема о воссоединении «Арцаха» с Арменией. Этот день, и вообще само Движение, обычно вспоминают с ностальгическими нотками, о том, как хорошо все начиналось…

Замечание, конечно, верное, лучезарность тех дней в сравнении с «серостью» нынешних делает различие действительно поразительным». Конечно, одна ласточка весны не делает, одна статья в газете «политической погоды», возможно, тоже, но газета «Аравот» просто обозначила вслух то, что уже давно имеет место быть: слишком много признаков, что по ту сторону линии фронта начался весьма опасный процесс разочарования и переоценки прежних упоительных лозунгов.

Широко рекламируемая «победа» оказалась весьма иллюзорной. За более чем четверть века Еревану при всей истеричной поддержке армянского лобби, апелляций к «гражданскому обществу» и т.д. так и не удалось «продвинуть» идею признания «самоопределения Арцаха», и шансов, что в будущем ситуация «переломится», откровенно говоря, не просматривается. Тем более что расстановка сил на дипломатическом поле меняется не в пользу Армении — иначе здесь не считали бы хорошим политическим тоном ругать собственных дипломатов, которые «не обеспечили», «не предотвратили» и вообще «допустили».

«Военный» расклад сил тоже не особо радует. Несмотря на оккупацию 20% территории, Ходжалы, миллион беженцев, Азербайджан и не думает капитулировать. А военные реформы в Баку, как бы это помягче выразиться, не на шутку заставляют нервничать ереванский «бомонд».

«Количественное превосходство» Азербайджана сегодня признает сквозь зубы даже собственный армянский генералитет. Компенсировать же его рассчитывают за счет «уникального боевого духа», что вряд ли придает уверенность.

Можно, конечно, уповать на Россию, только вот в душе живет этакий «червячок страха»: а что, если завтра у Москвы найдутся свои интересы, и там посчитают нужным расплатиться за счет Армении? Когда «на кнопке» не свои руки, а страна — в роли чужого «форпоста» и разменной монеты, априори чувствуешь себя неуютно.

Особенно если учесть, что «замороженный» конфликт — это еще не мир. Семьи армянских солдат регулярно получают весьма трагичные тому доказательства. В начале девяностых жертв было больше, но, во-первых, активные боевые действия в Карабахе вели в основном российские регулярные части «от имени» Армении, а в обществе еще держался ура-патриотический угар.

А сегодня солдаты на линии фронта продолжают гибнуть, но этот самый угар безнадежно улетучился, как похмелье от армянского коньяка. И, наконец, к такой переоценке подталкивает экономика. В современном мире за деньги, как выяснилось, можно купить не только «Бентли», но и С-300 «Фаворит».

А вот экономическую цену карабахской авантюры, выраженную уже не в лозунгах, а в рублях, долларах, евро и драмах, Армения, похоже, начинает постигать только теперь.

Конечно, помириться с соседями никогда не поздно, только вот вряд ли в ответ на такое примирение кому-то придет в голову заново перекладывать нефте- и газопроводы и железные дороги, которые уже безнадежно прошли мимо Армении.

Кто не успел, тот опоздал. Да еще к тому же Ленин, похоже, был не так уж и неправ, когда называл политику «концентрированным выражением экономики». Неудивительно, что настроение в армянской «тусовке» совсем и не праздничное.

Задавать вопрос, кто виноват в начавшемся конфликте, сегодня не принято. Особенно среди профессиональных миротворцев с приставкой «евро».

Слишком уж хлопотное это дело — искать виновных, и куда проще посоветовать агрессору и его жертве «договариваться самим». Плюс ко всему главные виновные, вероятнее всего, окажутся далеко за пределами вовлеченных в противостояние государств — прежде всего в Москве, У которой, без сомнения, были свои планы в отношении «региональных конфликтов».

Их здесь рассчитывали использовать и как рычаг давления на непокорные республики, и как повод для репрессий против тех сил, которые требовали реальных реформ, а не их имитации в виде «гласности», «перестройки» и т.д., а еще — о ужас! — вспоминали о конституционном праве республик на выход из СССР. И самое главное, планов по планомерному расширению «христианского форпоста» в лице Армении на границе с Ираном и Турцией тоже никто не отменял.

Правда, действовать здесь Москва предпочитала чужими руками. Во всяком случае, в середине девяностых один из тогдашних политических лидеров Армении, экс-премьер-министр и экс-министр обороны Вазген Манукян, в одном из своих интервью констатировал: именно «партии спюрка», то есть «рамкавары» и дашнаки, и задали тон противостояния в карабахском вопросе.

Начистоту говоря, это заявление — хороший повод задуматься, «плюсом» или «минусом» для Армении оказалось наличие у нее такой мощной, многочисленной и влиятельной диаспоры со своими лоббистскими механизмами.

Нет, речь не о том, что политический потенциал этого самого «армянского лобби» в Ереване не на шутку переоценили, а обещанных инвестиций от «богатеньких Буратинянов» страна так и не дождалась. Об этом и так сказано уже бессчетное количество раз. Важно другое.

Да, наличие диаспоры, причем со своей политической «верхушкой» и активно сотрудничающими с этой верхушкой (если уж кому-то режет слух словом «прикормленными») местными политиками, этакое наличие «армянской комнаты» едва ли не в любом уголке мира приятно грело душу.

Правда, большинству из этих политиков было совсем не лишне адресовать тот самый вопрос из телеграммы Ленина Шаумяну: «Не стыдно ли американскому конгрессмену, французскому сенатору, итальянскому журналисту стоять на точке зрения «армянского курятника?» — но дело не только в этом. Приехав в Марсель или Гаагу, Сан-Франциско или Буэнос-Айрес, делегаты из Армении без проблем находили здесь свою «тусовку». И не задумывались, что у этого приятного бонуса в лице «своей армянской комнаты» едва ли не в любом уголке мира имеется и оборотная сторона.

По сути дела, даже находясь во Франции или США, Нидерландах или Аргентине, армянские делегаты, будь то дипломаты, представители интеллигенции или члены парламента, не выходили за пределы того самого «армянского курятника».

Где раз за разом, как «заевшая» пластинка на патефоне, «прокручивались» разговоры, будто Севрский договор еще можно «реанимировать», а едва ли не все страны мира несут особые обязательства в отношении древнего многострадального христианского народа Армении, и не сегодня, так завтра эти обязательства станут руководством к действию…Все это было так приятно и комфортно.

Одно плохо: реальная политика строилась совсем не так, как это представляли себе завсегдатаи «армянского курятника». Внутри него горячо убеждали себя и окружающих, что «ради нефти не должны попираться права многострадальных армян», а за его стенами правительства США, Великобритании, Франции, не говоря уже о Норвегии, подталкивали свои нефтяные компании к заключению контрактов на разработку азербайджанских месторождений углеводородов, направляли в Баку министров нефти и энергетики и выражали поддержку маршрутам трубопроводов, которые шли и идут вокруг Армении.

Но все дело в том, что одни завсегдатаи этого «курятника» предпочитали не задавать неприятных вопросов ни себе, ни окружающим, другие с удовольствием таскали из него «золотые яйца» в виде пожертвований в избирательные фонды и «организованного» голосования армян на выборах, третьи…

И уж точно в «армянском курятнике» предпочитали не задумываться еще об одной стороне вопроса. Напомним еще раз: политические механизмы «армянского лобби» вовсе не стали результатом особых деловых качеств или уникального патриотизма в среде армянской диаспоры.

Они были сколочены европейским же политиками для пиар- обоснования плана, согласно которому, предусматривалось «загнать османов в вилайет Конья».

Затем планы эти после победы Турции в войне за независимость пошли прахом — правда, в странах Запада, где вначале предпочитали не акцентировать внимания, для чего в действительности создавались все эти бесчисленные «комитеты помощи армянским беженцам», теперь не стали всю эту лоббистскую инфраструктуру и прикрывать.

О ней просто забыли — ну, может, за вычетом этнических армян, которые исправно отстегивали «национальную дань» на содержание всех этих «федераций», «комитетов», «комиссий» и т.д. А затем, в шестидесятые-семидесятые годы, как об этом недавно заявил не кто иной, как Олег Калугин, армянское лобби подпало под контроль КГБ СССР.

Проще говоря, весь этот лоббистский механизм с самого начала не просто был «заточен» на территориальные притязания к Турции. Он еще и предназначался для обслуживания интересов других стран, которые рассматривали Армению как «таран для турецких ворот», разменную монету, наконец, «форпост».

Другое дело, что об этом «личному составу форпоста» тоже предпочитали лишний раз не говорить. Словом, в «армянском курятнике» была выстроена целая система мифов, удобная и уютная. Только вот эта система не выдержала столкновения с реальностью. как это нередко случается с мифами.

И теперь, внезапно осознав, что мир устроен совсем не так, как это представлялось на митингах конца восьмидесятых, Армения лихорадочно «ищет пятый угол» в том самом «армянском курятнике». Не задумываясь, что искать надо как раз выход из него.

Но такие мысли для Армении, похоже, непозволительная вольность.